TravelStar - Туристический портал
E-mail Карта сайта Гостевая книга

 СТРАНЫ  |  ОТЕЛИ  |  НОВОСТИ  |  СТАТЬИ  |  ФОТООБОИ  |  ПОДБОР ТУРА  |  ОФИСЫ ПРОДАЖ  

Страны и туры:

  Австрия
  Андорра
  Бали
  Болгария
  Бразилия
  Великобритания
  Вьетнам
  Греция
  Доминикана 
  Египет
  Индия 
  Испания
  Италия
  Канары 
  Кения
  Китай
  Кипр
  Крит
  Куба 
  Маврикий 
  Малайзия 
  Мальта
  Мальдивы 
  Марокко 
  Мексика 
  Норвегия 
  ОАЭ
  Португалия 
  Сейшелы 
  Сингапур 
  Таиланд
  Тунис
  Турция 
  Финляндия
  Франция
  Хорватия
  Чехия
  Черногория
  Швейцария
  Шри-Ланка
  Эквадор
  ЮАР
  Ямайка
  .. другие страны

  Как купить тур

Полезная информация:

  Горные лыжи
  Дайвинг
  Виндсерфинг

  Каталог отелей
  Советы туристам
  Отзывы туристов
  Помощь юриста
  Авиация
  Анекдоты
  Ресурсы сети



КИТАЙ   

КИТАЙ   



Китай. Будда живет в каждом

Журнал «МОТОР» Март 2008

Алекс Миловский

Ах, как хороша, как свежа была утка! Пекинская утка! Я знаю, я пробовал! Хотя, почему была? Она и сейчас есть. И будет. Поезжайте в Пекин и отведайте. Да, конечно, ее, эту утку, и у нас можно отведать. Но если, к примеру, вы в Москве каждый день объедаетесь отменной фуа-гра (не путать с виагрой!) – это же не повод отказаться от поездки в Париж. Вот то же самое и с пекинской уткой.

"Русский с китайцем братья вовек. Крепнет единство народов и рас. С песней шагает простой человек, Сталин и Мао слушают вас" – так звучала популярная более полувека назад песня под названием "Москва – Пекин". Хотя, надо заметить, "отец народов" так и не дал в руки "великого кормчего" атомную бомбу в обмен на кеды, карманные фонарики и термосы. Да и прежде отношения на высшем уровне складывались между столицами великих стран традиционно неважно: при царе гордые русские послы отказывались при вручении верительных грамот ползать перед императорами на четвереньках. А все от непонимания того, что при всей схожести с китайцами мы все же разные. Это как единство противоположностей, пусть в той песне и пелось далее про то, что "слышен на Волге голос Янцзы, видят китайцы сиянье Кремля".

Много воды утекло с тех пор и в Волге, и в Янцзы, китайцы давно уже изобрели собственную бомбу, и не только кедами, кроссовками, фонариками и термосами, но и вообще всякой всячиной завалили весь мир и его окрестности, а связка Москва-Пекин актуальна ныне уже по-новому.

Вчера и сегодня

Подобно Москве, Пекин "не сразу строился". "Не сразу" – это три тысячи лет. И ныне вмещает в себя две сотни открытых для обозрения памятников истории, культуры и архитектуры всех времен. И снова прямые аналогии с Москвой. У них там тоже есть своя Красная площадь – только называется она Тяньаньмэнь и занесена в "Книгу Рекордов Гиннесса" как самая большая в мире, а ее название переводится как "Врата Небесного Спокойствия". Спокойствие это, как мы знаем, относительно: то на ней бесновались погромщики-хунвейбины, то давили танками студентов. Сегодня, впрочем, площадь выглядит вполне мирно и дружелюбно, с нее запускают красивых бумажных змеев в форме птиц, многометровых драконов и даже рыб. Их постоянно держат в небе десятки продавцов этого ходового туристического товара.

Как и у нас, на главной площади – мавзолей бывшего вождя (вот только никто даже не заикается о "выносе тела"), а еще – красные флаги на высоченных мачтах, гигантская скульптурная группа "народных героев" и стела с изречениями Мао. На другом конце площади вождь улыбается улыбкой Джоконды с огромного портрета на Передних воротах зимнего императорского дворца Гу Гун династий Мин и Цин (Пурпурный Запретный город). Это тоже самый большой в мире дворцовый ансамбль – мы с Кремлем и здесь уступаем в масштабах. Дворец виртуозно снял великий Бертолуччи в фильме "Последний император", но, конечно, его стоит обойти самому – это произведение тоже поистине великих мастеров.

Огромная территория раскрывает себя постепенно, пропуская вас сквозь ряды просторных дворцовых залов все глубже и глубже в сердце Срединной империи. Бронзовые львы филигранного литья стерегут покой Запретного города, огороженного по периметру квадратной стеной. Квадрат, разделенный пополам осью, - это иероглиф "чжун", обозначающий "середину" и саму Срединную Империю. Этот символ лежит и в основе планировки дворца: строго по оси север-юг расположены главные ворота, колокольня, Барабанная башня. Гармонию знака дополняют названия дворцовых комплексов: Ворота Небесной Чистоты, Дворец Вечной Весны, Дворец Изысканного Изящества, Павильон Радостных Звуков.

Сам Пекин тоже спланирован на основе квадрата, и это облегчает ориентацию в нем, поскольку имеющиеся планы и карты города малопригодны: они либо на китайском либо на английском языке, который в городе никто не понимает, и вам будут только радостно кивать, если вы спросите, как добраться, скажем, до летней императорской резиденции Ихэюань. Между тем, в этом древнекитайском парке следует побывать непременно. Если Зимний дворец – это воплощение могущества империи, то здесь, в райском зеленом уголке с Летним дворцом последней императрицы Старого Китая – Цыси, театром, множеством нарядных храмов, плавающими по озеру кораблями с драконами на форштевнях – мир китайского искусства, красоты и изящества, магия тонкого единения с природой.

Мастерству зодчих поражаешься и в третьей по значению туристической достопримечательности Пекина – Храме Неба Тянь Тань, в котором императоры династий Мин и Цинь молили о богатом урожае и где благодаря особой акустике звук многократно усиливается, и даже шепот отчетливо слышен на десятки метров.

Не менее сильное впечатление, чем памятники древних эпох, производит и день сегодняшний с его строительным бумом, проспектами суперсовременных зданий с зеркальными стенами и затейливыми башенками на крышах, широкими автострадами и многоярусными развязками. Почти у каждого в руках сотовый телефон, разговор стоит копейки. Город и вся страна явно на подъеме, и видно, что китайцы в отличие от нас нашли свой путь к консолидации и процветанию нации. При строгом идеологическом контроле здесь ухитряются не тормозить, а поощрять частную инициативу в экономике и привлекать в Китай огромные инвестиции. Через десяток лет всерьез собираются обогнать Америку, и они явно значительно ближе к осуществлению этой цели, чем мы. Все это с трудом укладывается в наши недавние стереотипные представления о Китае как о нищей полуголодной стране, которой мы вечно помогали и что-то строили. Два азиатских гиганта почти поменялись ролями, и теперь Россия носит китайские куртки и кроссовки, пользуется электроникой c клеймом Made in China при полном отсутствии собственной. В считаные годы Китай выполнил свою историческую миссию мекки шоп-туризма, одев и обув нашу страну на раннем этапе ее перехода от социализма к чему-то другому, после чего великий "шелковый путь" зарос терном для русского "челнока". Зато на туристическом горизонте замаячил совсем другой Китай – не производитель дешевого ширпотреба, а древняя страна с великой историей, культурой, архитектурой и искусством.

Для туристов среди сверкающей новизны китайской столицы оставили пекинский Арбат – Антикварную улицу, название которой, правда, сильно льстит ассортименту товаров в ее лавках и на развалах. Все это в основном сувенирные безделушки, фигурки под нефрит, литье, "косящее" под антиквариат, а на самом деле изготовляемое в огромном количестве местными умельцами. Тем не менее, можно очень недорого купить и красивый веер, и неплохую акварель, и кисточки для рисования. Главное – безбожно торговаться, иначе проявишь неуважение к продавцу, да и себя покажешь полным "лохом". Удачным считается сбить цену вдвое. Но заранее приготовьте себя к тому, что после такой "удачи" вы увидите в соседней лавке неотличимого двойника вашей "редчайшей древней" вещицы в пять раз дешевле. Зато эта тихая улочка длиной в километр дает редкую возможность понаблюдать за замечательными типажами, пофотографировать их, что я с удовольствием и делал. А напоследок купил у каллиграфов белый лист с единственным иероглифом – "чжун", тем самым, "середина мира". Я увезу на память весь Китай.

Простота сложного и сложность простого

Китайские философы и художники во все времена славились даром свести к простому символу чрезвычайно сложное, многообразное и невыразимое. Один из них, рисуя дракона, в конце концов, оставил на листе единственную черточку. Европейцу такое не дано, если не считать, конечно, Малевича, а потому путешествие в древний Китай оставило в моей душе целую тетрадь таких "черточек". Мир их понятий и вещей гораздо старше нашего, и это другой мир, но поразительным образом часто совпадающий с нашим по сути, даже если мы этого не ощущаем и не понимаем. Когда наш хитроумный картограф не обозначает в атласе знакомую каждому без исключения водителю "бетонку" вокруг Москвы, давая таким образом понять, что вдоль нее расположены секретные объекты, его простодушный китайский коллега без всякого умысла нарисует красивый и симметричный план, ничего общего не имеющий с реальностью. Но суть едина: наша шпиономания и их традиционная условность и декоративность оформления любого документа делают обе карты равно бесполезной, вводящей в заблуждение бумагой.

Если перевести этот разговор в современную практическую плоскость, то арендовать в Китае машину, конечно, можно – к примеру, VW Golf в отделении AVIS обойдется в 75 долларов в день, Passat – вдвое дороже, но я бы такой способ передвижения путешественнику не посоветовал – те, кто это делал, иначе как известным дискомфортным проктологическим заболеванием свой опыт не называют. Движение в городах, особенно Пекине и Шанхае, хаотичное, рядность на улицах не соблюдают, подрезают. В провинции большая проблема с дорожными указателями – для тех, кто не силен в иероглифах. Спросить тем более не у кого. Так что лучше путешествовать поездом, а в городах вполне доступно такси. Впрочем, можно еще арендовать машину, но с водителем, как сделал я, – за сто долларов в день.

Пекинский шофер и довез меня до Бадалина, расположенного в шестидесяти километрах от столицы. Здесь для посещения туристами открыт участок главного рекордсмена страны – Великой Китайской стены, говорят, единственного творения человеческих рук, невооруженным глазом видимого из космоса. Древние оборонительные валы славян оттуда не увидишь – осели, заросли травой, слились с диким полем. Мы привыкли восхищаться мощью белокаменных или кирпичных крепостных стен наших кремлей, когда гид сообщает, что по ним могла проехать карета. По уходящей за горизонт высоченной стене древней китайской столицы Сианя можно хоть сегодня организовать шестиполосное автомобильное движение. Каждый четвертый житель планеты – китаец, и строительное мышление здесь всегда было космических масштабов. Как и имперские амбиции. Как и величие: умер император – хоронили вместе с ним сановников, свиту, войско, коней, оружие, актеров и танцоров – не как в скифских курганах, а целыми армиями и труппами. Пока 2200 лет назад "первый божественный правитель" Китая Цинь Шихуанди, объединивший разрозненные китайские царства в империю, просуществовавшую до 1911 года, не заменил взятых с собой в загробный мир живых на их глиняные статуи. В окрестностях Сианя – в деревне Сиян провинции Шаньси – в 1974 году крестьяне, копая колодец, наткнулись на знаменитое ныне "Глиняное войско", ставшее главной археологической сенсацией ХХ века и состоящее из 7300 солдат в полный рост. Когда заходишь в возведенный над ними гигантский саркофаг и проходишь сквозь строй этих воинов, понимаешь, что все скульптуры изваяны с реальных людей, столь разнообразны и характерны их лица. Полная иллюзия того, что все эти лучники и всадники сейчас оживут у тебя на глазах.

Тайны Шаолиня

Не менее разнообразны и характерны и китайские пагоды. В городке Бинмаюн неподалеку от гробницы великого императора я любовался многоярусной пагодой Дикий Гусь, одной из самых высоких, строгих и совершенных в Китае. А в знаменитом чань-буддийском монастыре Шаолинь оказался в целом "Лесу пагод", гораздо меньше ростом и более интимных. Это кладбище, где среди кипарисов захоронены все выдающиеся шаолиньские монахи.

Поразительна очищающая аура этого места. Храмы и монастыри всегда ставились в мощных энергетических точках. Горы же Суньшань славились особой энергетикой: здесь жили первые даосские отшельники, здесь полторы тысячи лет назад индийский монах-буддист Бато основал Шаолинь, сюда приезжали заряжаться поэты и каллиграфы. Монастырская братия насчитывает ныне сто монахов, еще столько же получивших здесь монашеский чин, живут вне его стен – в XVIII веке им разрешено было жениться после десяти лет послушания и только на монахинях чань-буддистках и только с условием, что и дети их тоже станут монахами.

Прославленный легендарным Брюсом Ли, монастырь в самом деле поражает гостя чудесами боевых искусств. Отобедав с братией соевыми заменителями мяса, рыбы и прочих привычных нам продуктов, я стал свидетелем показательных выступлений мастеров ушу или кун-фу, берущего начало, как считают, от учителя Бодхидхармы, пришедшего в Китай из Индии в VI веке. Он девять лет медитировал в одной из пещер Шаолиня в скалах высоко над монастырем, чтобы доказать его обитателям проповедуемые им истины. А главная заключалась в том, что каждый смертный может стать богом, потому что в каждом изначально живет Будда. Не знаю, в какой степени и в какой ипостаси он живет в бойцах Шаолиня, но у меня на глазах мускулистые воины вонзили острые копья в ямку под кадыком одному из монахов с таком силой, что древки в руку толщиной изогнулись дугой, а у того не осталось на горле даже ссадины! Другого уложили спиной на лезвия трех отточенных мечей, на грудь положили доску, сплошь утыканную острейшими гвоздями – я проверял потом своими руками, и на пальце выступила кровь, а на эти гвозди лег еще один монах. Тяжелой кувалдой ему разбили уложенную на грудь плиту, а на спинах обоих остались лишь бескровные отметины. Еще одному накинули на шею петлю и повесили. Монах напрягся, шея и лицо налились кровью от натуги, но когда несколько минут спустя канат опустили, тот, встав на землю, своими руками снял петлю.

Когда спустя некоторое время здесь показывали свои достижения президенту Путину, и настоятель предложил нашему мастеру дзюдо нанести монаху удар, президент благоразумно отшутился: "А вдруг тот захочет ответить!" Монахи годами обучаются дыхательному комплексу цзиньзин и искусству цигун – управления своей энергетикой, благодаря которым и возможны все эти чудеса. Причем я видел только молодых учеников, и можно лишь догадываться, на что способны посвященные и продвинутые бойцы, которые не покидают закрытую для паломников и туристов внутреннюю территорию монастыря, тренируются в горах и не раскрывают секреты Шаолиня. В уставе монастыря есть специальный пункт об этом. Недаром же Брюса Ли, приоткрывшего завесу тайны в своих боевиках, настигла загадочная смерть. Впрочем, это не мешает существовать множеству школ боевых искусств вокруг монастыря, где за весьма приличные деньги – долларов сто в день – вас обучат самым азам и выдадут соответствующий сертификат. Большинство же туристов, водимых монахом по открытой для посещений территории, ограничивается наложением рук на бронзовые с патиной священные статуи, чтобы впитать их чудодейственную энергию.

Я отхожу в сторону от туристов, схожу с широкой каменной лестницы, которая многими маршами взбирается по монастырю, и сажусь в позу лотоса в бамбуковой роще. Закрываю глаза, моя свободная от мыслей и желаний душа сливается с пустотой бездны. И приходит ясность видения происходящяго вокруг… Но сокровенные тайны и знания Шаолиня так и остаются непостижимы: для чужака они непроницаемы, как каменный Будда, стоящий за ними.

Будда – это не только основатель буддизма Сиддхартха Гуатама, он же Шакья-Муни, то есть, "отшельник из племени шакья". Будда – это божественный ранг, которого достигают самые совершенные – "просветленные", и несть им числа. Как и их скульптурам – в провинции Хэнань я затерялся среди гигантских высеченных в скалах будд тянущегося на сотни метров храма-грота в Лояне. Буддам повезло гораздо больше, чем русскому пантеону пророков, апостолов и святых, запечатленных на деревянных досках. Они остались в гораздо более долговечных и монументальных материалах – камне и бронзе.

Что немаловажно, учитывая роднящие нас с китайцами общие трагические страницы истории – погромы и вандализм наших "культурных революций". В России коммунистам удалось уничтожить четыре пятых всего культурно-исторического наследия. Каменные будды устояли. А в самой южной точке Китая, на острове Хайнань, я бродил среди огромных валунов с выбитыми на них иероглифами, вновь поражаясь красоте и изысканности китайской каллиграфии. Нет, могучего дракона не свести к одной черточке, возрождающуюся Поднебесную – к единому иероглифу. Конечно, великое есть и в малом, но в Китае и это малое бесконечно.


© Журнал «МОТОР»

Март 2008



Дополнительная информация:   

  Китай
  Пекин



Лучшие фотографии:

Италия -
Италия -
Словакия -

Лучшая двадцатка

Фотографии:

Храм Неба



Все фотографии


© 2003-2017 TravelStar Разработка: Студия ОРИЕНС  




CarExpert.ru: Автомобили мира