TravelStar - Туристический портал
E-mail Карта сайта Гостевая книга

 СТРАНЫ  |  ОТЕЛИ  |  НОВОСТИ  |  СТАТЬИ  |  ФОТООБОИ  |  ПОДБОР ТУРА  |  ОФИСЫ ПРОДАЖ  

Страны и туры:

  Австрия
  Андорра
  Бали
  Болгария
  Бразилия
  Великобритания
  Вьетнам
  Греция
  Доминикана 
  Египет
  Индия 
  Испания
  Италия
  Канары 
  Кения
  Китай
  Кипр
  Крит
  Куба 
  Маврикий 
  Малайзия 
  Мальта
  Мальдивы 
  Марокко 
  Мексика 
  Норвегия 
  ОАЭ
  Португалия 
  Сейшелы 
  Сингапур 
  Таиланд
  Тунис
  Турция 
  Финляндия
  Франция
  Хорватия
  Чехия
  Черногория
  Швейцария
  Шри-Ланка
  Эквадор
  ЮАР
  Ямайка
  .. другие страны

  Как купить тур

Полезная информация:

  Горные лыжи
  Дайвинг
  Виндсерфинг

  Каталог отелей
  Советы туристам
  Отзывы туристов
  Помощь юриста
  Авиация
  Анекдоты
  Ресурсы сети



НОРВЕГИЯ   

НОРВЕГИЯ   



Норвежское заполярье

GEO Март 2007

Игорь Клех

По пути к самой серевной точке Европы - суровому мысу Нордкап - авторы журнала GEO спускались в мрачные пещеры, ловили крабов-беглецов, гуляли по теплым мостовым и изучали нравы норвежцев.

Раннее утро. У входа в аэропорт Осло стоит вырезанная из листа стали фигура человека, запускающего бумажного голубя. Мы и полетели – над страной тысяч маленьких островов, лоснящихся языков фьордов и больших луж в углублениях каменных гор. Горы постепенно лысели, становясь похожими на выскобленный пергамент с пятнами рыжего лишайника и зеленых мхов, с купоросными озерцами и кручеными нитями водопадов в морщинах местности. Лететь пришлось долго, с пересадками – в направлении все меньших аэродромов и все более легкомоторной авиации.

Норвегия – страна длинная. Первое серьезное приземление мы совершили где-то в районе ее поясницы. То есть именно поясницы – в считанных километрах от городка Му-и-Рана проходит Северный полярный круг – черта, за которой начинаются полярные дни и ночи, подcвеченные в ясную погоду северными сияниями. Жители городка решили сделать пересечение полярного круга аттракционом для привлечения путешественников – на одной из приморских скал установили решетчатый глобус, отлили значки Arctic Circle и напечатали в большом количестве грамоты о пересечении туристами этой невидимой земной параллели.

Другой изюминкой фюльке (то есть области) Нурланн было решено сделать две пещеры – обустроенную электрифицированную Грёнлигротта и мрачную, уходящую чуть не на три километра в земные недра Сетергротта. Понятно, что гостям из России, как известным в мире любителям экстрима, досталась для обозрения эта вторая.

Автобус с экскурсоводом поджидал уже в аэропорту. У входа в пещеру нас встретили проводники, и состоялось наше первое переодевание в комбинезоны (их впереди будет еще немало). В видавших виды комбинезонах, резиновых чоботах, шершавых перчатках, в касках с фонариками мы сделались похожи на матерых диггеров. Я-то вообще не люблю пещеры за их сходство с погружением в загробный мир, хотя многим это нравится. Позже я спрашивал нашего фотографа: – Сережа, а вы-то чего полезли в темноту? Ваш же конек – людей снимать на улицах. – Сам не знаю, – отвечал Максимишин. – Интересно.

Впрочем, полез и я, еще и сумку с камерами взял сдуру. Интересно было, но и тяжело тоже – больше не хочу. Отправься мы туда в собственной верхней одежде, нас потом ни в одну гостиницу не пустили бы.

Впечатляющий зев бывшего морского грота заканчивался узкой, как у кита, глоткой, за которой начинался извилистый пищевод Сетергротты. Кое-где приходилось скользить по сырым камням на заду или, уподобляясь далеким предкам, опускаться на все четыре конечности. А распрямляясь, с любопытством осматриваться в подземных "холлах", носящих громкие названия "Склеп", "Собор" или "Концертный зал". В последнем проводник предложил всем спеть и, не встретив отклика, сам принялся насвистывать что-то бодрое.

Мы уже второй час находились под землей. Эта нижняя часть пещеры была произведением не моря, а грунтовых вод. С потолка капало, ход вел все глубже, а в одном из боковых туннелей отчетливо слышался зловещий рокот подземной речки. Я оглянулся: вереница подрагивающих фонариков растянулась в кромешной тьме. Почему-то я был уверен, что возвращаться на поверхность тем же путем нам не придется – должен быть какой-то запасный вход-выход из пещеры.

Приятный сюрприз не заставил себя ждать. Проводник предложил всем усесться на рукавицы и погасить фонарики. Мертвую тишину нарушала капель. В полной темноте где-то совсем рядом вдруг глухо зазвучала флейта. Это напарница проводника опередила нас, чтобы встретить меланхолическим музыкальным сочинением, подчеркнувшим величественную самодостаточность подземного мира. В паузах слышалось прерывистое дыхание флейтистки.

А когда мелодия стихла и зажглись фонарики, на скальном столе обнаружилось угощение: запотевшие банки местного пива, не то чипсы, не то маца, немецкая сметана и нурланнский деликатес – вяленый окорок. Уверяют, что в секретной части этой пещеры местные жители хранят вяленое мясо и выдерживают круги норвежского "рокфора". Передохнув и подкрепившись, чуть не пулей возвращались мы на белый свет – тем же путем.

Городок Муи-Рана оказался на удивление симпатичным, немного игрушечным. Благодаря местному металлургическому заводу все мостовые и тротуары с подогревом, так что снега на них, говорят, никогда не бывает. Удивили крыши, крытые дерном с травой. Их можно увидеть не только в музее быта и архитектуры под открытым небом, но даже кое-где в городе. Это саамское ноу-хау: тепло и экологично.

В каких домах живут на севере Норвегии? Если речь о небольших городах и жилье, стоящем на отшибе, то чаще всего в деревянных, аккуратно обшитых вагонкой. В пересчете с норвежских крон такой дом стоит порядка 200–300 тыс. евро. Общественные здания строятся из кирпича, муниципальное жилье из "конкрита" – бетона.

Чтобы уже не возвращаться к теме житья-бытья на норвежском севере, скажу о некоторых бросающихся в глаза особенностях. Здесь предпочитают не обогревать дома, как это делаем мы, а потеплее одеваться, как англичане. Окна в домах занавешивать не принято. Протестантская традиция: чтобы соседи не подумали, что вы что-то от них скрываете. Когда доходит до интимных моментов, занавески все же задергивают: что понимается окружающими как законное требование "не беспокоить". Кстати, продавцам люстр здесь делать нечего – все освещение в норвежских домах и гостиницах местное, зонированное.

Что еще? Сено на полях скатано в свертки, аккуратно упаковано в белый полиэтилен и напоминает бочкотару. Вдоль дорог торчат красные штыри с флуоресцентными поясками, чтобы в непогоду и снегопад, да еще полярной ночью, не сбиться с трассы. Каждую осень специальные машины устанавливают эти светящиеся в темноте вешки.

Трассы здесь крутые, в малолюдной местности часто однополосные – с карманами на обочинах для встречного транспорта. Это не мешает комфортабельным автобусам "Вольво" нестись по ним, не снижая скорости даже на виражах. Их водители, всегда в белых рубашках и при галстуке, управляют огромными транспортными средствами так же лихо и безошибочно, как их коллеги в горной Швейцарии. Я не мог отделаться от чувства, что у этих двух стран есть что-то общее. Просто Швейцария южнее, и ледниковый период закончился для нее на несколько тысяч лет раньше, чем для Норвегии. Когда льды уползли в Арктику, обнажились и поднялись спрессованные немыслимой тяжестью скалистые горы. Северная Норвегия изобилует уменьшенными подобиями альпийского пика Маттерхорн – острого, как загнутый коготь, с гранями, о которые, кажется, можно порезаться.

С самолета и с моря ландшафт Норвегии напоминает пейзаж после великой битвы начала времен. Стена гор и напоминающие крепости скалы приняли на себя и отразили последний яростный натиск ледника, не позволили ему прорваться, расползтись и заморозить пол-Европы. Наверное, за это Создатель и наградил Норвегию, направив к ее суровым берегам теплый Гольфстрим. Благодаря этому среднемесячная температура в заполярной Лапландии даже в середине зимы составляет – смейтесь, сибиряки! – минус два градуса по Цельсию. Но это не касается гор, куда саамы отгоняют на зиму оленей, – там морозы могут быть лютыми, почти как у нас.

А вот лето в Норвегии прохладное. Хотя в рыбацком поселке неподалеку от Му-и-Раны меня уверяли, что с середины июня по середину июля в хорошую погоду во фьордах можно купаться.

После прогулки по фьорду на суденышке мы отогревались в поселковом кафе. Угощали толстыми блинами с брусничным гоголем-моголем – самое "рыбацкое" блюдо. В четвертый раз за день нам пришлось сесть за стол (хорошо хоть, на рейсах "Скандинавских авиалиний" пассажиров не кормят). Уплетавший с нами блины капитан, местный житель и потомственный моряк, признался, что его любимое блюдо – селедочный суп. Я о таком и не слыхал.

В мои тайные намерения в этой поездке входило поближе познакомиться с жирной норвежской сельдью – увы, повсюду она оказывалась тощей и пересоленной или задушенной, на немецкий манер, яблоками с майонезом и горчицей. Зато лососина и морепродукты свежего улова везде, как правило, были отменными.

По возвращении в Муи-Рану в старом отеле XIX века нас ждал еще "арктический" ужин – с вяленой грудкой куропатки и мясом полярного кабана, вручение грамот о пересечении Северного полярного круга и – о, благо! – гостиничные номера для курящих. Группа подобралась на удивление мало пьющая, зато поголовно курящая. С тем и другим в Норвегии строго.

Алкоголем торгует государство, и мест, где он продается, немного. В ресторанах бокал сухого вина или бутылка пива обойдутся вам минимум в 7–8 евро. Столько же стоит пачка сигарет. Поэтому пьют простые норвежцы "по-фински": если начинают, то до упора, потом ничего не помнят, а напоминать здесь не принято. Существует даже норвежская поговорка на этот счет: среда – все равно что маленькая суббота. Интересная мысль, не правда ли?

Курение запрещено практически везде – разрешено только на открытом воздухе, или у себя дома. Поэтому в поездке дымишь как паровоз, – когда еще в следующий раз доведется? И вдруг такой неожиданный подарок от гостиниц малых городов, хоть в постели кури – демократия!

О давней связи наших поморов с Нурланном свидетельствует лютеранская церковь в Муи-Ране с неожиданной луковицей вместо шпиля. На церковном кладбище среди прочих – братская могила советских военнопленных. В годы оккупации немцы заставляли их строить железную дорогу на Муи-Рану. После войны норвежцы протянули ее дальше в Заполярье.

По этой дороге, одной из самых северных в мире, мы и отправились в Будё в поезде, состоящем из одного длинного вагона. Дорога шла вдоль живописной горной речки, карабкалась по пологим склонам, поднимаясь к ледникам и перевалу на высоте 680 метров над уровнем моря. Машинист сбросил скорость со 100 км/ч и в знак почтения притормозил у глобуса на треноге. Значит, опять мы пересекли полярный круг, уже по суше. Кругом карликовые березы, можжевельник, мхи, лишайники, камни и валуны, припорошенные снегом горы. И ни малейших следов присутствия человека, не считая рельсов и нашего вагона

В Будё нас ждал микроавтобус с экскурсоводом Павлом. Родом он из Петербурга, учится в местном университете на социолога, а сюда попал в тринадцатилетнем возрасте с родителями-инженерами. За девять лет жизни в Будё к полярной ночи, которая тянется здесь два с половиной месяца, привык давно, а вот русским считать себя так и не отвык. Россиян в Норвегии не то чтобы пруд пруди, но это сотни людей и семей в любом городе с населением от 20 тысяч жителей и выше. Чуть не каждый четвертый норвежец женится сегодня на русской – есть над чем задуматься.

Нас приняли как желанных гостей в Центре защиты морских орлов, не знаю уж за какие заслуги. Мне всегда нравилось военно-морское название Sea Eagle, но я не подозревал, что это не метафора, а вид птиц. Здесь, в окрестностях Лофотенских островов, самая большая в Скандинавии популяция этих хищников. 10 тысяч доброхотов из разных стран жертвуют деньги на охрану и изучение четырех сотен птиц – двухсот орлиных пар.

Под шампанское с морепродуктами мы выслушали целый спич, переходящий в доклад, о жизни этих гордых пернатых. За панорамным окном разгорался над заливом и островами немыслимой красоты закат. Натовская авиабаза вносила свою лепту в общую картину – росчерками сверхзвуковых истребителей в небе и ревом их реактивных двигателей. Когда настало время вопросов, я поинтересовался: не мешают ли друг другу жить авиация и морские орлы? "Отнюдь, – отвечала мне директор центра, прямо на военном аэродроме уже несколько лет живет пара орлов". Настоящую опасность для птиц представляют не истребители, а ветряки-электрогенераторы на побережье: только за прошлый год от их лопастей погибли 16 орлов. Представившаяся сцена дон-кихотской битвы морских орлов с ветряными мельницами потрясла мое воображение. И я немедленно выпил, как и подобает в таких случаях русскому человеку.

Гражданский аэропорт в Будё оказался "бесшумным" – никаких голосовых объявлений, вся информация на табло. Видимо, натовские вояки приучили население любить тишину. Отсюда, на ночь глядя, мы совершили короткий перелет в Алту.

У входа в отель в Алте указатели сообщали: до Москвы отсюда всего 1700 км, до Парижа аж 2600. В номере было прохладно и неуютно, за окном белели заснеженные горы – но под окном обнаружился калорифер с регулятором, а пол в ванной оказался с подогревом. Я скользнул под сугроб одеяла и забылся сном. Слишком много впечатлений за два дня.

Из Алты нам предстоял 240-километровый рывок на мыс Нордкап, Он считается крайней материковой северной точкой Европы. Хотя вообще-то это нечестно. Крайняя точка Европы – расположенный чуть восточнее мыс Нордкин, а Нордкап находится на острове Магерёйа, который всего семь лет назад соединили с материком 7-километровым туннелем под проливом. Да и на самом острове севернее Нордкапа выдается в океан пологий мыс Кнившелльодден, в переводе "Острие Ножа".

Но, во-первых, так уж повелось с легкой руки английских мореходов, давших Нордкапу его название полтысячи лет назад. А во-вторых, Нордкап – впечатляющий мрачный утес, возвышающийся на 307 м над суровыми просторами Ледовитого океана, за что и посещают его ежегодно 200 тысяч туристов. Норвежское название острова переводится как "Скудный", но каждую весну саамы переправляют сюда на пароме кормиться пять тысяч оленей. Обратно окрепшие олени преодолевают 2,5-километровый пролив вплавь. Саамы направляют и сопровождают рогатое стадо на лодках – то еще зрелище, должно быть!

В здешних водах водится уйма рыбы, от трески до палтуса, в одном из заливов выращивают синих мидий, а прибрежная полоса кишит камчатскими крабами – "невозвращенцами" из более прохладных советских территориальных вод, где их затеяли разводить в 1960-х годах.

На крабовое сафари мы и отправились из крошечного островного порта неподалеку от Нордкапа. В очередной раз облачились в комбинезоны и понеслись на надувной лодке с мотором по волнующемуся морю к загодя поставленной ловушке с приманкой – потрошеной треской.

Крабовое сафари – идея нескольких предприимчивых местных жителей, придумавших, как подзаработать на туристах. Удовольствие обходится в 60 евро с человека – или в 100 евро, если выловленных крабов тут же, на пустынном берегу сварить в бочке. Крабы огромные, весом 3–5 кг, и сильные, своими клешнями палец могут откусить в два счета. Поэтому все наше участие в ловле свелось к наблюдению за тем, как извлекают из глубины сетки с уловом подводных чудищ, опасливому фотографированию с ними в руках и поеданию крабового мяса вечером в ресторане портового отеля под рюмку замечательной норвежской водки "Аквавит" со вкусом ржаного тминного хлеба.

Из дюжины пойманных на сафари крабов только три небольших оказались самцами. Огромных самок с залежами черной волосяной икры под панцирем норвежцы немедленно вернули на дно прямо в ловушке.

Я разговорился с одним из устроителей, Рюнаром Юнсеном. Ему немного за тридцать, отец двух дочек. На мысль организовать сафари его натолкнули частые корпоративные вечеринки приезжих норвежцев – в подпитии им всем хотелось приключений. Для Рюнара и его друзей сафари – приработок, в основное время они трудятся в порту, на дорожных работах или на стройке. Надо учесть, что в среднем годовой доход норвежца составляет больше 20 тысяч евро.

Полвека назад это была одна из самых бедных стран Европы. Норвегия внезапно разбогатела на обнаруженной американцами в ее территориальных водах нефти. Теперь еще и огромные запасы газа нашли. Свалившееся благосостояние сделало Норвегию привлекательной для многих, но и способствовало развитию неких завихрений в норвежском характере.

Не чужаку, конечно, об этом судить, но в скандинавском мире, как известно из истории, норвежцы долго играли роль аутсайдеров сравнительно со шведами и датчанами. Несколько столетий эти потомки викингов прозябали на задворках общего с ними государства, а затем унии. И хотя в 1905 году норвежцы вышли из унии, а Кристианию переименовали в Осло, память все же осталась. Как и привычное чувство соперничества с соседями, которое со временем приобрело мягкую форму дружеской пикировки. Тем более что такое счастье привалило – нефть.

По статистике сегодня в Осло проживает 12% норвежцев. Естественный прирост населения в благополучной стране плачевный, спасает только приток иммигрантов. Так что богатство не столько отменяет, сколько видоизменяет проблемы. Хотя, конечно, быть богатым и здоровым предпочтительнее. Больно было смотреть на ржавый российский траулер в порту, дожидающийся от норвежских властей разрешения на вылов рыбы в их водах.

На полпути между Нордкапом и Алтой нам повстречался лагерь саамов-оленеводов. автобус тут же остановился, и все дружно схватились за фотоаппараты. Редкая удача: 6–7 семей на квадроциклах, в автоприцепах, лачугах и чумах (саамы зовут их "лавву") и стадо в 6 тысяч голов. На въезде в лагерь мужчины свежевали отбракованных оленей, поднимая ободранные обезглавленные туши. За процессом с любопытством наблюдали притихшие малыши-саамы. Их привезли сюда на экскурсию из городской школы. Зрелище, прямо скажу, не для слабонервных.

А в отдаленном загоне происходило безостановочное и бессмысленное коловращение оленьего стада вокруг нескольких доминирующих самцов. Их ветвистые рога возвышались над оленьими спинами, подобно сухим деревьям посреди низкорослого кустарника. Это было похоже на какой-то шаманский танец под ненастным осенним небом перед началом кочевья. Кстати, спросив гида, сколько стоит олень, я прикинул, что такое стадо должно стоить несколько миллионов евро.

О квадроциклах, катании на каяках по фьорду, рыбной ловле на океанский спиннинг с корабля и прочих формах "активного отдыха" с неизменным переодеванием в комбинезоны, рассказывать не стану из экономии места – неделя, проведенная в норвежском заполярье, по сумме впечатлений стоит иного месяца.

Но вот о впечатлении от города Тромсё умолчать не могу. Его называют "маленьким Парижем" Северной Норвегии, но мне он масштабом и ландшафтом напоминал скорее швейцарский Люцерн, а застройкой – университетские городки Массачусетса или Пенсильвании. Из 75 тысяч его жителей 10 тысяч – это студенты. Город старый и молодой, живой и очень красивый даже ночью.

В порту Тромсё соседствуют белоснежный круизный лайнер с трехмачтовым парусником, грузовое судно – с океанской моторной яхтой. Мосты перекинуты на острова, а от берега фьорда тянется подвесная дорога к ресторану на вершине горы. Треугольный Арктический собор у ее подножия, еще его называют "собором Северного Ледовитого океана", напоминает ледяной торос.

В Тромсё Амундсен готовил свои арктические экспедиции. В доме, где он останавливался, теперь ресторан "Пеппермёлле". Один из залов увешан фотографиями экспедиций, а само заведение славится своей французско-норвежской кухней. Как забыть острый вкус супа из камчатского краба и нежную консистенцию обжаренной оленины, дотушенной в скороварке до состояния отварного языка, – под белое эльзасское, красное австралийское и десертное изюмное вино?! Именины брюха и возвращение в цивилизацию.

Город Тромсё дважды обязан русским, и многие здесь об этом помнят. Он и возник благодаря нашим поморам – с начала XVIII века они приплывали на этот дикий берег торговать, не платя пошлин. Наконец терпение у норвежских властей лопнуло, построили таможню, с нее-то и начался город.

А во вторую мировую войну город спасли от уничтожения советские войска. Немецкие части, отступая, сжигали северные норвежские селения и города – Алту, Будё – подчистую. Тромсё не успели.

Наш проводник и горячий патриот Тромсё Джон-йен-Иван поблагодарил нас за это. Мы-то при чем? Стало неловко и приятно одновременно. Это неожиданное проявление благодарности затрагивало какие-то серьезные чувства. Вспомнился почему-то футбольный фанат из спортбара на острове Скудном, приставший к нашему фотографу со словами: "И что вы, русские, находите в нашей глуши? Я однажды в вашем Мурманске был – вот это город, да!"

Тромсё, конечно, не такой большой город, как Мурманск, но намного живописней и богаче его, это уж точно. Говорю без зависти, как есть. Поездим-посмотрим, даст Бог, и за обустройство у себя примемся всерьез. Может, секрет весь не в нефти и газе, а в том, что норвежцы дырки просверлили в монетах номиналом 1 и 5 крон? Экономят ресурсы. И для слепых это удобно. Может и нам просверлить?


© GEO

Март 2007



Дополнительная информация:   

  Норвегия



Статьи по теме:

Рождество в Норвегии
Балтийский Исследовательский Центр Март 2006

От фьорда к фьорду малой скоростью
Иностранец Ноябрь 1997

На обед к викингам
Иностранец Апрель 1998

По краешку фьорда на двух колесах
Иностранец Май 1998

Ночь не наступит
Иностранец Июнь 1998

Ноpвежский weekend
Отдых Октябрь 1998

Берген: на пути в царство фьордов
TTG-Russia Декабрь 1999

Норвегия: не только рыбный день
Туризм. Практика, проблемы, перспективы Январь 2000

Маленький Париж за полярным кругом
Вояж и отдых Декабрь 2000

Легко ли попасть в Норвегию?
Эхо планеты Май 2001

Красивая и холодная
Вокруг света Июнь 2003

Для кого лосось, а кому и семга
Туринфо Октябрь 2005

Королевство троллей
Туринфо Октябрь 2005

В Норвегии можно учиться на английском…
Иностранец Октябрь 1997

О чем поведал Жюль Верн
Эхо планеты Август 2006

Хотите отведать сушеной трески? Поезжайте на Лофотены
Эхо планеты Август 2006

Дружите с троллями!
Журнал «МОТОР» Июнь 2006

Сага о прекрасном севере
Норвежское представительство по туризму Ноябрь 2006

Столица зимнего Королевства
Норвежское представительство по туризму Ноябрь 2006

Зимняя Норвегия: прикосновение к идеалу
Норвежское представительство по туризму Ноябрь 2006

Квитфьелль - горная баллада
Норвежское представительство по туризму Ноябрь 2006

Познай свои возможности в Хафьеле!
Норвежское представительство по туризму Ноябрь 2006

Гейло - зимний курорт с особенной атмосферой
Норвежское представительство по туризму Ноябрь 2006

Осло - уникальная зимняя столица
Норвежское представительство по туризму Ноябрь 2006

Разбудите в себе норвежское чувство снега!
Норвежское представительство по туризму Ноябрь 2006

Великие северные Фьорды
www.omsk.edu.ru/schools/sch056/site3/page2.htm

Из весны в зиму
Журнал «МОТОР» Февраль 2007

Наследник ледникового периода
Вокруг света Март 2008

Черная трасса по-норвежски
GEO Октябрь 2007

В поход по фьордам
Катера и яхты Май 2008

Рыбалка в Норвегии
Норвежское представительство по туризму Июль 2009

В Норвегию за настоящим летом
Норвежское представительство по туризму Июнь 2009

Захватывающее путешествие в сказочную страну фьордов
Норвежское представительство по туризму Июнь 2009


Фотографии:

















Все фотографии


© 2003-2017 TravelStar Разработка: Студия ОРИЕНС  




CarExpert.ru: Автомобили мира